Содержание

Содержание

Глава 10 - Либерия, Монровия, май 2003. Санкара и Калибали

Я чуть было не забыл о данном слове. Первая половина нашего с Мики дня прошла на розовой постели в спальне. Потом я отправился в “Эйр Лайбериа” на встречу с моими возможными субподрядчиками из Буркина-Фасо, они почему-то считали, что в Монровии говорить о делах безопаснее, чем в Уагадугу. Встреча проходила в арендованном “Либерийскими авиалиниями” офисе на втором этаже здания с громким названием “Сезар Билдинг”. Закопченные стены и темные марши деревянной лестницы вряд ли могли вызвать ассоциацию с Цезарем. Перед дверями офисов горели тусклые лампочки, свет которых едва пробивался сквозь налипшую на них паутину и пыль. Спартанский стиль преобладал и в дизайне самих офисов. Когда мои глаза привыкли к сумраку, в комнате, где меня уже ждали, я рассмотрел коричневый канцелярский стол. Возле него три стула, которые к моему приходу были заняты. На столе ворох бумаги, из-за которого выглядывал серый корпус компьютера Ай-Би-Эм древней второй модели. Свет в комнату пробивался через полуоткрытые створки жалюзи. Кондиционера в офисе не было. Воздух по комнате разгонял старый вентилятор, помните, такие в семидесятые годы были почти в каждой советской семье. Тяжеленные, с тремя резиновыми лопастями и серым железным корпусом. Раньше я думал, что это чуть ли не единственное самостоятельное изобретение в области отечественной бытовой техники. Но, увидев такие в Либерии, я полюбопытствовал и выяснил, что вентиляторы американские. И в этом мы отставали от америкосов на полшага! Я зашел в комнату. Лица находившихся в ней людей были едва различимы, и я стал шарить по стене в поисках выключателя.

- Не работает, - сказал хозяин офиса. Он хорошо видел меня. Его глаза адаптировались к полумраку кабинета, и ему не было нужды посылать за электриком. Один из гостей вскочил со своего стула, но я махнул ему рукой, мол, сиди-сиди, и уселся на край стола. Стол неуверенно пошатнулся, заскрипел, но все же выдержал мой немалый вес.

- Эндрю, позволь представить тебе моих давних друзей. Жан-Батист Санкара, - при этих словах со своего стула привстал грузный чернокожий лет пятидесяти. - И Томас Калибали. - хозяин кабинета указал на суетливого человека неопределенного возраста, который только что хотел было уступить мне свое место.

- Господин Калибали известный в Буркина-Фасо бизнесмен и наш давний друг. Он владелец нескольких золотых приисков у себя в стране, а теперь он пытается расширить свой бизнес и приобрести алмазные копи в Либерии. Конечно же, не все. - И хозяин кабинета рассмеялся.

Странно, очень странно, подумал я. Когда мы договаривались о встрече, речь шла о транзите моих грузов через Буркина-Фасо, а вовсе не об алмазных копальнях в Либерии.

- В таком случае, я не совсем понимаю, что я делаю в этом кабинете. - сказал я резко. - Алмазы это не моя сфера.

Мой партнер хотел было что-то сказать. Но его мягко остановил пятидесятилетний толстяк, Санкара, кажется.

- Не торопитесь уходить. Выслушайте нас.

- Господин Санкара юрист и консультант господина Калибали,- вставил, наконец, свое слово хозяин кабинета.

- Вы знаете, Эндрю, что в Либерии идет война. Война, собственно, и есть ваш основной источник доходов. Либерия на долгие годы обеспечила ваше благосостояние. Но у любой войны бывает конец.

Толстый гость из Буркина замолчал. Повисшую в комнате тишину разгонял своими лопастями тяжеловесный вентилятор. Санкара вздохнул и продолжил:

- Положение нынешних властей Либерии непрочно. Отряды боевиков превратились в хорошо управляемые армии. Ну, пусть не настолько хорошо, как им хотелось бы, но тем не менее, их численность растет. А, главное, их поддерживают из-за рубежа. Тайлера бомбят гвинейские самолеты. Ему осталось недолго.

Я и сам давно уже думал об этом. Судя по тем ”стрелам”, которые он у меня купил, Чарли готовится к серьезной войне. За гвинейцами стоят американцы. Пока они не афишируют это. Но я точно знал, что русский товар повстанцы давно уже перестали покупать. Значит, кто-то помогает им. Кто-то из-за океана, из тех, кто никогда ничего не делает за бесплатно. Может, и этих мне подставляют американцы?

- Что вы от меня хотите? - спросил я напрямую худощавого Томаса Калибали. Ведь это его представили мне как главного делового партнера.

Но со мной знова заговорил пожилой Санкара.

- Вы, можно сказать, друг Тайлера. И вы имеете на него влияние. Поговорите с ним о том, чтобы отдать нам в концессию рудники за Какатой.

А-а-а, вот оно в чем дело. Перспективные алмазные месторождения на территории, которую пока что контролирует правительство. Лакомый кусок, что и говорить. Да только никто их не разрабатывает. Эти рудники находятся в собственности государства, у которого нет денег на разработку. Тайлеру вполне хватало старых месторождений, где можно было найти достаточное количество камушков, чтобы расплатиться со своими поставщиками. Со мной, например.

- Мы готовы заплатить за помощь. Но это далеко не все.

Гости из Буркина переглянулись, и старший снова взял на себя инициативу.

- Мы готовы обеспечить всем вашим “бортам” с военными грузами сертификаты конечного пользователя, подписанные начальником президентской охраны нашего государства. Кроме того, мы готовы перебрасывать эти грузы з наших аэродромов в Монровию своими самолетами. Так что ваши самолеты не будут появляться в воздушном пространстве Либерии, и вы останетесь вне подозрений.

- Если будет международное расследование, - добавил Калибали.

- Да, если будет международное расследование, - отозвался эхом Санкара. - А оно непременно будет, когда уберут Тайлера. И, наконец, самое главное. Вам, вашему персоналу, вашим доверенным лицам вместе с вашими ценностями мы обеспечим эвакуацию из Либерии в любую страну мира. Разумеется, через Буркина-Фасо.

Думай, Андрей, думай. Предложение, конечно, заманчивое. Война скоро закончится, к этому прилагают руку все, кто хочет отрезать свой кусок от алмазного либерийского пирога. И эти двое лишь инструменты, которыми кто-то более могущественный пытается ухватить свой кусок. Хорошо, если это президент Буркина. А если нет? Если это провокация американцев, которые спят и видят, чтобы посадить меня в кутузку? Или игры французов, которых давным-давно отогнали от алмазного рынка, и вот они совершают еще один заход на цель? Возможно и то, и другое. Думай, Андрей, думай.

- У меня здесь нет персонала, у меня здесь нет доверенных лиц. И более того, у меня здесь нет никаких ценностей, - сказал я медленно.

Все же хорошо, что я отдал свой перстень Левочкину. Будь он у меня на руке, этот толстый Санкара тотчас обратил бы внимание на камень.

- Я здесь всего лишь частное лицо. Я живу в любезно предоставленном помещении и помогаю своим друзьям добрыми советами.

- Вот-вот, об этом речь. Это от Вас и нужно. В смысле, дать добрый совет Тайлеру, - засуетился Калибали.

Его глаза забегали по комнате, но внезапно наткнулись на внимательный взгляд своего партнера. И Калибали конец своей тирады произнес едва слышно. В общем-то, понятно, кто из этих двоих подставное лицо, а кто настоящий хозяин положения. И все же, главный игрок по-прежнему неизвестен, он стоит за этими двумя, и я его не вижу в полумраке. Ясно, что его имя или хотя бы национальность мои визави не раскроют. Потому что это будет для них смертный приговор. Если я пойму, кто командует парадом, то могу догадаться, кто финансирует войну против Тайлера, и тогда эта война накроется интересным местом. Я же все-таки советник Президента. Или, скорее, советчик, добрый незаангажированный советчик. Рой мыслей прнесся у меня в голове. Подумал я о многом, в том числе и о смерти. Мне показалось, что я могу не выйти отсюда на своих ногах, но я не испугался, а вспомнил о своем хорошо законспирированном счете в Арабских Эмиратах. Если меня не станет, то никто не сможет им воспользоваться, и в конце концов деньги достанутся хозяевам арабского банка. Ну, а если я дую на холодную воду? Если эти двое преследуют собственные интересы? Это вряд ли. Деньжат у них маловато. И вряд ли они найдутся у этой замечательной страны, африканской республики Буркина-Фасо.

Я достал пачку “Монтеррей”, вытащил оттуда коричневую сигарку и закурил. Мои собеседники молча смотрели на меня. В сумраке комнаты особенно хорошо видны были белки их напряженно уставившихся на меня глаз. В кабинете повисла такая тишина, что, казалось, можно услышать, как тлеет тонкий табачный лист, из которого скручена моя сигарка.

- Так что Вы скажете? - опять не смог выдержать паузу Калибали. Очень уж суетливым и неопытным для подобных миссий был этот Томас, или как там его.

- Idite v zhopu, - выдохнув дым, сказал я по-русски.

- Что? Что Вы сказали?

- Сразу и не переведешь. - пояснил я, улыбаясь в лицо Калибали. - На языке моей страны это означает приблизительно “Поцелуйте меня в задницу”, ну, или что-то в этом роде.

Я медленно затушил сигару о столешницу, демонстративно не замечая пепельницу, затем оторвал только что упомянутую часть своего тела от краешка стола и двинулся к выходу. Я слышал, как за моей спиной кричал мой деловой партнер из “Эйр Лайбериа”. Кричал по-французски, обращаясь к двум визитерам: “Почему вы его отпустили? Завтра мне конец, он все доложит Президенту!” Как все же правильно я поступил, наняв репетитора по французскому. Что ответили ему те двое из Буркина, я не услышал. Я уже спускался вниз по опасной деревянной лестнице офисного центра на улицу. Мне показалось, что я сразу переоценил степень опасности, которая исходила от Санкары и Калибали. Никакие они не игроки и даже не порученцы могущественных сил. Это самые обычные внештатные агенты бюро по контролю за алкогольными напитками, табачными изделиями и огнестрельным оружием, АТФ. Есть такая страшная организация в Америке, известная своими дотошными попытками упрятать за решетку всех, кто угрожает миру на земле. Они всегда считали, что главная угроза миру исходит от табака и алкоголя. Ну, и от стрелкового оружия. Ведь оно валит с ног не хуже водки. Брр!!! От воспоминания об алкоголе меня передернуло. Желудок свело внезапными спазмами. Да, и впрямь от встреч с агентами АТФ никому еще лучше не становилось. Ну, ничего! Когда я расскажу о них Чарли-бою, он живо вправит мозги им и этому предателю из “Либерийских авиалиний”.

Но сначала я должен был вправит мозги самому себе. Кофе и секс в доме Маргарет подействовали на меня недостаточно отрезвляюще. Я знал, как помочь себе. Есть здесь одно местечко, которое славилось народными методами лечения любых недугов, особенно, тех, причиной которых бывал запой.

Местечко это не имело какого бы то ни было названия. Оно находилось неподалеку, на территории морского порта. Принадлежало оно бывшему русскому моряку Григорию Волкову, родом, кажется, из Калининграда. Гриша еще совсем недавно был хозяином небольшого парохода “Мезень”, который возил гуманитарную помощь из соседних стран в либерийский порт Харпер, чуть южнее Монровии. Однажды Волкову предложили перекинуть оружие в соседнюю Сьерра-Леоне, но он даже и слышать об этом не хотел. Гриша был честным человеком, в отличие от меня, и с трепетом относился к понятию “русский моряк”. Значительно трепетнее, чем я к термину “советский летчик”. В общем, человеку, предложившему это, Волков разбил лицо в кровь, а человеком этим был не кто иной, как министр внутренних дел Либерии.

Киев, 2010