Содержание

Содержание

Глава 12 - Либерия, Монровия, май 2003. Йагге и сома

Это было давненько. А теперь я шел в заведение Волкова с больной головой, потерянной ориентацией и свежими воспоминаниями о том, каким чудесным было начало сегодняшнего дня.

Заведение находилось в цокольном этаже закопченного дома. За домом была авторемонтная мастерская, и ритмичный монотонный стук молотка об какую-то автомобильную железку доносился даже сюда, в полуподвальное помещение с подслеповатыми лампочками, основательно обсиженными мухами. Бар Волкова был обшит изнутри распиленными бамбуковыми планками сверху и донизу. Невысокие перегородки отделяли столики один от другого. В общем, все соответствовало африканским стандартам уюта. Но вот меню удачно отличало это заведение от других. Собственно, меню никогда и не приносили. Столики обычно обслуживал сам Гриша, а кто же лучше хозяина знает свою кухню? Когда Гриши не было, с посетителями разбиралась девчонка лет шестнадцати, которую он привез из деревни Баба. Она была какой-то дальней родственницей водуна Гриссо. По городу ходили слухи, что напитки готовит сам водун, который тайно живет на кухне у Гриши. Долгое время Волков хранил об этом молчание, а удовлетворить любопытство с помощью силы не решались ни монровийские бандиты, ни полиция. Полицейские пытались было выведать это у девчонки, но она, надувшись, замолчала, и заставить ее говорить не смогли даже побои сержанта Зеу, человека нереальных размеров и пропорций. Гриша забирал ее из участка сам и сказал этому Зеу, что он привезет Гриссо хотя бы только для того, чтобы избавить этого огромного ублюдка от излишков здоровья. Угроза возымела действие, и девушку отпустили.

В конце концов, чтобы избежать погромов в будущем, Григорий признался в том, что старик помогает ему управляться с кухней, а сам новоиспеченный бармен лишь присматривает за Гриссо, ведь чем дальше, тем немощнее становился старик. “Ну, так бы сразу и сказал,” - вздохнул сержант Зеу и пошел в бар к Волкову за снадобьем против бессонницы. С тех пор дела Григория пошли в гору. Он, конечно, сверхбогатства не заработал, но уверенно держался на плаву. И все же, он по-прежнему больше всего на свете мечтал вернуть себе свою “Мезень”.

- Что будешь пить? - спросил Гриша, как только я подошел к стойке.

Я осмотрел бар. В зале не было шумных компаний, все больше одинокие бездельники. Свободных столиков оставалось немного, по-моему, два. Я указал на тот, что был подальше от барной стойки, и сказал:

- Я сяду туда.

- Что тебе принести? - повторил свой вопрос Гриша.

- Дай мне какое-нибудь зелье от похмелья. И от всяких тяжелых мыслей.

- От похмелья одно, - улыбнулся Волков. - от грустных мыслей совсем другое. Нести оба?

- Да, пожалуй.

Он принес два стакана в подстаканниках. В одном была коричневая жидкость, в которой плавали то ли стебельки травы, то ли лапки неведомых мне насекомых. В другом плескалась прозрачная зеленоватая субстанция. Над обоими стаканами поднимался пар. Такое же прозрачно-изумрудное зелье черная официантка поднесла и Григорию.

- У тебя тоже болит голова с похмелья? - спросил я его.

- Нет, тоже одолевают грустные мысли, - улыбнулся Гриша. - А ты начинай с йагге.

Очевидно, он имел в виду коричневую жидкость. Я сделал глоток и нашел ее довольно приятной на вкус, с учетом того, что вид коричневого раствора травы или насекомых не внушал доверия. Алкоголя в йагге не было ни грамма, но при этом весь мой организим с первого же глотка, как говорят бывалые похмельщики, начало “попускать”. Мышцы расслабились, а боль, сковавшая мои виски, растворялась, как аспирин в стакане, и, наконец, исчезла без остатка. Мне показалось даже, что лампы под потолком начали светить ярче, невзирая на черные точки грязи и паутину. А еще исчезло болезненное ощущение тяжести разговора с собеседником, когда каждое услышанное слово бъет молотом своих ударений куда-то в самый центр центральной нервной системы.

- Сработало? - спросил Волков, как только я прикончил стакан.

- Так точно.

- Добавки не желаешь?

Я замотал головой:

- Мне бы настроение теперь поднять, да боюсь попасть в штопор запоя.

- Это безалкогольное, - и Гриша пододвинул ко мне второй стакан. - Но все же чокнемся, - он приподнял свой.

- Мы и так с тобой чокнутые, - пошутил я довольно банально.

Стаканы глуховато звякнули. И словно эхом, грохнул вдалеке молоток автослесаря.

- Что это такое, - спросил и Григория, уже переполовинив стакан.

- Ну, это рецепт нашего сомелье. Чтобы ты понимал до конца, я зову нашего старикана Гриссо “сомелье”. Хороший каламбур. От слова “сома”, именно так он называет это пойло. Думаю, это лучший из его рецептов.

- Так ведь “сома” это какая-то индийская водка.

- Может быть. Он говорит, что сам придумал это слово. Не знаю. Какое мне дело, откуда он взял это название? Что Гриссо туда бодяжит, не знаю ни я, ни эта черная телка, его племянница. Да и тебе лучше не знать. Пей, да и все.

Я пил. Мне показалось, что напиток, попадая ко мне в оргагнизм, становится тягучим и обволакивает все мои внутренности, словно сладкий мед. А почему, собственно, я должен расстраиваться из-за этих провокаторов из Буркина-Фасо. Ну, поджарит их Тейлор вместе с моим партнером из Эйр Лайберия. Мне-то чего расстраиваться?

- Гриша, знаешь, что меня беспокоит? Я понял одну простую вещь. Когда дела идут слишком хорошо, их надо сворачивать.

- А у тебя они и впрямь идут хорошо? - усмехнулся Волков.

- Думаю, да. Неуклонно хорошо. Я друг президента. Ну, не друг, а, скажем, не враг. И он это ценит. Он летает на моем самолете, и знает, что сбивать его не будут. Он покупает мои ...ну, как сказать, ... изделия. И, судя по всему, собирается покупать их еще очень долго.

- Так от чего же тебя колбасит?

- А колбасит меня от того, что если рухнет он, то рухну и я. Мне надо уйти в сторону.

- Так уйди, в чем проблема?

Проблема была в том, чтобы уйти незаметно и сохранить свой капитал. Вернее, это была только половина проблемы. Вторая обнаружилась лишь сегодня утром. Она состоит в том, что я влюбился.

- Я влюбился, Гриша, - вздохнув, я сделал свое резюме по описанной выше проблематике.

- Да ты что? - на коричневом лице Григория проступило нескрываемое удивление. - Влюбился? Переспал с бабой?

- Ну, и переспал тоже. Но не это главное. Я не хочу уезжать один. А там, куда я хочу уехать, возможно, не захочет жить она.

Гриша глотнул зеленоватую жидкость, которую он называл сома.

- Знаешь, есть такая легенда об Банановом Острове?

Я покачал головой, мол, нет, не знаю. Автослесарь на заднем дворе, не переставая, стучал своим молотком.

- Ее рассказал мне Гриссо. Помнишь, тогда, в деревне, когда я уже начал выздоравливать.

И русский моряк Гриша рассказал мне одну из самых красивых легенд, которых я немало наслушался в Африке.

Киев, 2010