Содержание

Содержание

Глава 5 - Либерия, Монровия, май 2003. “Бунгало”

Через десять минут мы остановились возле невысокого каменного забора, за которым располагался дворик ресторана, весь уставленный столиками. Над некоторыми возвышались бамбуковые конструкции, оправдывающие название ресторана - “Бунгало”. Заведение было довольно приличным, пожалуй даже, достаточно приличным для Монровии. Мебель деревянная, лакированная. Под ней отполированная разноцветная брусчатка, ничуть не хуже новомодной, которой так любят выкладывать тротуары в Москве. Черно-лиловые официанты в белых накрахмаленных костюмах сновали туда-сюда, разнося еду и напитки. В основном, напитки, а именно пиво “Стар” из соседней Сьерра-Леоне. То ли контрабанда, то ли гуманитарная помощь.

Как только мы прошли сквозь деревянные ворота, служившие входом в ресторанчик, к нам тут же подбежал молодой парень, белизна спецодежды которого конкурировала с белизной его зубов. Официант улыбался на все тридцать два.

-Ваш столик, как всегда, ждет Вас, - обращался он, в основном, к Маргарет. Она тут завсегдатай, догадался я. И ошибся. Маргарет в этом ресторане бывала редко, но ее персональный стол всегда ждал ее. И не только стол, но и небольшой кабинет с компьютером, деревянными счетами и дорогущей чернильной ручкой на подставке. Мисс Лимани была хозяйкой ресторана.

-Две бутылки “Стар”, четыре рюмки текилы, - бросила она, не глядя на официанта. Зато посмотрела на меня. Лицо мое было изможденным, но я не производил впечатления голодного человека. И все же Маргарет продолжила заказ.

-И жареную рыбу. Много рыбы.

Мы сели за дальний от входа столик под навесом. Солнце клонилось к линии горизонта. Здесь, в Западной Африке, светило как-то быстро прячется на ночь, сначала медленно подбираясь к горизонту, а потом резко сваливаясь за кромку неба. “Как подбитый самолет,” - невесело подумал я, глядя на Запад. Роскошный красный оттенок заката еще не успел превратиться в черный, а здесь, в ресторане “Бунгало”, уже заработал генератор, застучал своими поршнями, и над столиками зажглись самые обычные желтоватые лампы-шестидесятиватки. В Монровии не было электростанций, поэтому те, кто побогаче и поактивнее, устанавливали в своих домах генераторы. Ну, и в офисах с ресторанами, как водится, тоже. А большинство населения этой страны погружалось в темноту. Наверное, вот эта двенадцатичасовая ночь, с шести вечера до шести утра, способствовала увеличению населения Либерии. А что же делать крестьянам в темноте, чем тешить душу и тело, когда половина их жизни проходит наощупь? Вот и работают они над продолжением рода, нащупав в темноте своих жен.

Маргарет выпила первую рюмку текилы и запила ее широким глотком пива. Официант, встретивший нас у входа, глаз с нее не спускал. Правда, стоял он теперь возле барной стойки, почти вполоборота в нашу сторону.

-Друзья меня называют Мики, - сказала девушка. Забыла, что ли, как мы знакомились на аэродроме? Она посмотрела на дно пустой рюмки и пододвинула к себе поближе полную.

-А я Андрей, Эндрю. Друзей у меня нет. Одни партнеры.

-Тогда будем дружить? - полувопросительно-полуутвердительно, но вполне серьезно, произнесла Мики и приподняла вторую текилу.

-Давай для начала станем партнерами, - попытался я улыбнуться, и Маргарет правильно поняла, о каком партнерстве речь. Но улыбкой не ответила, продолжала серьезно смотреть своими черными глазами в мои. Кажется , зеленые, или серые, не помню, цвет собственных глаз меня никогда не интересовал.

Принесли рыбу. Какое-то странное блюдо – рыба была словно раздавлена и залита приторным соусом красного цвета. Блюдо напоминало переваренную уху высокой концентрации. Выглядело кушанье неаппетитно, но пахло, в целом, пристойно.

-Хочешь быть моим партнером? Тогда съешь кусочек из моей тарелки. Бери-бери своей вилкой, не стесняйся. А теперь я съем из твоей. Да не так. Ты мужчина, значит, ты должен взять тарелку с рыбой в одну руку, а другой кормить женщину.

Я поддел кусочек рыбы и поднес его ко рту Мики. Девушка чуть приоткрыла губы и осторожно, нежно, как лама в зоопарке, взяла кушанье. Она не делала ничего нарочитого. Ну, знаете, иногда, когда кормишь женщину с руки, она словно принимается играть эротическую сцену из старого кино, “Девять с половиной недель”, например. Посасывает кончик вилки или ложки; проглатывая еду, долго не отпускает столовый прибор, а отпустив, вздыхает так, словно у нее не вилку изо рта вытащили, а крепкий член убрали из влагалища. Я не люблю такую псевдоблизость, она полна фальши. Она даже антисексуальна, если хотите, и убивает всякое желание обладать женщиной, как по мне. Но Мики ничего подобного и не собиралась делать. Она просто ела, аккуратно и медленно, и ее черные пухлые губы, немного влажные (она ведь все-таки подбирала язычком следы соуса) и, конечно же, большие, заставляли думать меня вовсе не о еде.

-Я научу тебя, как правильно сказать на языке Мандинго слова “Я люблю тебя”, я покажу тебе, как любят женщины народа Мандинго без лишних слов. - сказала Маргарет, прожевав рыбу. - Быть может, я полюблю тебя, не знаю. Но ты меня полюбишь наверняка.

-Это что, стихи?

-Нет, это проза жизни, я тебя захватываю в плен, как рыбак однажды захватил эту рыбу. Потому что я хочу у тебя выведать тайну.

-Какую тайну? Я весь на ладони.

И я положил вилку на стол, раскрыл свою руку. Маргарет взяла ее в свою.

-Почему ты ничего не сделал с этим убийцей? -спросила она. - Ты ведь не испугался его, я видела это по твоим глазам. Но ты не остановил его, когда он убивал твоих друзей.

-Это не мои друзья. Они жадные жлобы, то есть, они были жадными людьми, которые не жалели ни себя и ни других ради денег. Особенно других. И у них остался мой перстень.

-Я помню. Я видела его у тебя на руке, когда мы остановились на дороге. Я сразу понялала, что ты не ассистент этого журналиста, Сергея. Ассистенты не носят бриллианты такого размера.

Киев, 2010